Появление коневодства на заре русской цивилизации

Истоки коневодства надо искать в те далекие времена, когда на обширной территории евразийского материка человек еще только начинал приручать лошадь. По археологическим раскопкам ученые решили, что человек впервые контактировал с лошадью как домашним животным около 6 тыс. лет назад, в эпоху развитого неолита и бронзы в разных районах Европы и Азии, прежде всего в междуречье Амударьи и Сырдарьи, а также в сибирских, южнорусских и украинских степях.

На Украине и в смежных с ней областях России существовала древняя культура — трипольская. Она возникла в ранний период бронзового века, к началу 4-го тыс. до н. э. Процесс одомашнивания лошади здесь начался в 2400 — 2100 гг. до н. э. Приручение лошади происходило главным образом в сильных родовых общинах. На высокое развитие животноводства и наличие домашней лошади указывают раскопки могил и поселений позднего времени — срубной культуры. Она была распространена в 1500 — 800 гг. до н. э. на территории от Азовского моря до современного Мурома и от Киева до Оренбурга.

Домашняя лошадь была известна народам, проживавшим в южнорусских степях, еще в 3 тыс. до н. э., когда в Греции, Европе и Малой Азии, поддерживавших довольно прочные связи со Средней Азией, только-только начинали знакомиться с лошадью. Таким образом, южнорусские степи — это один из очагов одомашнивания лошади. В более позднее время эти степи становятся областью высокоразвитого коневодства.

В этих степях проживали древние племена скифов (VII — III вв. до н. э.). Для них лошадь была единственным источником существования. Скифы ездили на ней верхом, использовали ее в качестве средства передвижения и основного орудия ведения войны. Лошадь снабжала их молоком, мясом, кожей. Древние историки Гесиод, Гиппократ, Страбон, Геродот писали о большой численности поголовья лошадей и высокой культуре коневодства у скифов. Скифы оставили после себя многочисленные памятники своей культуры. В древних погребениях были найдены изображения сцен укрощения лошадей, верховых лошадей и запряженных в колесницы, а также эпизоды конной охоты. Вождя племени и богатых его соплеменников хоронили вместе с их лошадьми.

Народы Древнего Востока стали первыми улучшать и совершенствовать лошадей, догадавшись, что от природы милостей ждать не придется. В VII—VI вв. до н. э. знаменитые греческие историки писали в своих трудах про самых лучших в мире несейских лошадей Персидского царства, которые были гораздо лучше отборных греческих лошадей. Успешным разведением лошадей гордились страны, примыкавшие к Каспийскому морю, особенно Бактрия, границы которой простирались до южных районов современных Узбекистана и Таджикистана.

В конце 1-го тыс. до н. э. эстафету славы несейских лошадей подхватили кони Парфянского царства. Данное государственное образование возникло на месте бывших северных провинций Персии и Бактрии, т. е. на территории, включающей юг современных Туркмении и Узбекистана, а также север Ирана и Афганистана. Мощная военная машина парфянской конницы базировалась на силе и выносливости лошадей. Только лишь благодаря такой ударной силе, в которой главную роль играли крепкие лошади, парфяне могли наносить чувствительные поражения даже римским легионам. Кони Парфянского царства великолепной золотисто-рыжей масти были статными и для тех варварских времен высокими — свыше 150 см в холке. Обладать такими лошадьми желали и римские императоры, и скифские вожди. Найденные в 1929 г. на Алтае останки лошадей благородного восточного типа в захоро-нении IV—III вв. до н. э. подтверждают предположение, что парфянские кони, становясь желанной военной добычей кочевых племен, оказывались далеко на севере.

Активно развивалось коневодство и на территории Закавказья. Проживавшие здесь древние народы использовали лошадей для езды верхом и перевозки вьюков еще в 3-м тыс. до н. э., а в середине 2-го тыс. их запрягали и в боевые колесницы.

Изучая письменные памятники и костные останки, ученые сделали вывод, что в Древней Руси были лошади разных пород, как местных, так и приведенных с Востока и Запада. В древнерусских летописях различают милостных, сумных и поводных, или товарных, лошадей. Милостными считались местные верховые лошади самого высокого качества, которыми князь награждал своих подданных. На этих лошадях могли ездить лишь высшие члены княжеской дружины. Милостных жеребцов использовали как улучшателей породы в табунах. Древние сказания и былины донесли до нас образ русского верхового коня тех времен: крупного, ширококостного, с густой и пышной гривой, могучего и неутомимого, но не быстрого на ходу.

Из самого названия уже видно, что сумные лошади использовались в первую очередь для перевозки сум, т. е. вьюков. Тем не менее они годились и для верховой езды. На них ездили рядовые дружинники, а если вдруг случалось погибнуть в бою милостным лошадям, военачальникам дружины приходилось пересаживаться на сумных лошадей. Поводные, или товарные, лошади были мощными, сильными, но при всех их достоинствах в битве они оказывались слишком неповоротливы, и ездить верхом на них было довольно трудно. Их использовали только в обозе.

Имеются упоминания в русских летописях и о фарях, благородных легких скакунах. Само название фарь (от арабского фарас — «конь») говорит об их происхождении от древних коней Востока,

В XIII в. коневодство на Руси развивалось достаточно быстро. Вполне естественно, что самые многочисленные табуны принадлежали князьям. В княжеских конюшнях содержались лошади не только самого князя и его семьи, но и боевые кони дружинников. Постоянные междоусобные войны удельных князей роздали потребность в непрерывном притоке лошадей. Самый легкий и основной путь в получении коней — это набор лошадей за счет поборов населения. Война для крестьян была чуть ли не самым великим бедствием, так как всех имеющихся на подворье лошадей забирали князья и бояре, лишая их источников существования.

Лошади в те далекие времена ценились на вес золота. При Ярославе Мудром (XI в.) виновный в убийстве чужого коня обязан был уплатить пеню в казну в 12 гривен и 1 гривну пострадавшему, в то время как за убийство свободного крестьянина (смерда) полагалась пеня всего в 3 гривны.

До татаро-монгольского порабощения русская конница была малочисленна, а конное ополчение — недостаточно надежно. Часть конницы использовалась для перевозки пехоты, т. е. перед боем спешивалась. Именно в этом историки склонны видеть одну из причин поражения княжеских дружин в битве при Калке (1223 г.) и последующих сражениях с татаро-монгольскими завоевателями,

При татаро-монгольском нашествии в XIII в. коневодство Руси оказалось на грани гибели. Во время сбора дани татаро-монголы отнимали лошадей и у крестьян, и у посадских людей, грабили боярские и княжеские конюшни. Во времена татаро-монгольского ига фактически прекратилось поступление восточных лошадей (фарей). Желая походить на быстрых татарских всадников, русские князья и бояре по большей части ездили шагом на тихоходных лошадях, которых в особо торжественных случаях вели под уздцы пешие сопровождающие. Основными достоинствами боярской лошади считались массивность, тучность, сила, медлительные величавые движения.

Должно было пройти немало времени, прежде чем началось восстановление русского коневодства. Долго и упорно ломались представления о полезных качествах лошади. Великий князь московский Д. И. Донской (1350—1389) был первым, кто понял, что нельзя начисто отметать все пришлое и чужое. Он начал организовывать русское конное войско по подобию татарского, используя легких лошадей для военного дела. Для своей конницы он использовал степных лошадей, которых приводили на продажу из-за Волги татарские купцы. В знаменитой Куликовской битве (8 сентября 1380 г.) на русской стороне сражались десятки тысяч конников. Дмитрий Донской набрал в свое войско многих беглых людей, составлявших приволжскую вольницу. Эти бесстрашные и бесшабашные воины на легких и резвых лошадях в битве показали себя с наилучшей стороны. Они назывались татарским словом «кайсаки», т. е. наездники. Впоследствии в русской речи стали произноситься как «казаки» (в летописи оно появилось в 1444 г.) и сделались названием целого сословия в русском обществе.

С помощью значительной по размеру конницы был нанесен удар по длившемуся полтора века татаро-монгольскому игу. Одновременно с этим было изменено и неприятие, длившиеся веками, против легких и подвижных лошадей. Для Руси открылись широкие перспективы пополнения конских ресурсов.

Статистика

Вверх

© Ветеринария 2021